Заебали вы со своими хокку

http://monk.com.ua/article.php/kievskij-Chernobil-32-foto-video

это ж леденящий душу пиздец, товарищи - как химик могу это точно утверждать

Казалось бы, перевёрнутый мир — это где рыбы высоко летают, птицы глубоко плавают, а на заборе слово МЕЛ написано хуем.

На самом деле, перевёрнутый мир — это где инкассаторы занимаются вооружёнными грабежами, следователи прокуратуры садятся на 9 лет за взятки, сотрудники ГИБДД по пьяни давят людей, а офицеры наркоконтроля умирают от передоза в ведомственной сауне.

(c) Антон Носик, http://dolboeb.livejournal.com/

Вечная память погибшим в Великой Отечественной.

Фашизм - это тупик, в котором будут гнить все эти говноеды - его последователи.

Обещался, стало быть, про дерьмо и сортиры. Приступаю.

В СССР с выездами за границу всё было крайне просто: руководство страны полагало (не без оснований), что советским гражданам не хер за границей делать. Выехать же хотелось всем. Хотя бы посмотреть, как оно там. Ну, типа как я сейчас поехал — чисто приколоться. Не были исключением советские водители. Запахнув фуфайки и завязав военные треухи, в холодных кабинах 'захаров' и деревянных мега-автомобилей МАЗ-200, советские водители азартно ёрзали кирзачами и сладко мечтали заветную мечту: устроиться на работу в 'Совтрансавто'.

Следует пояснить, что работая на грузовике, крайне непросто оставаться чистым. У нас везде грязно, работа сама по себе грязная, ликвидация грязи в кабине требует серьёзного приложения усилий. Можно поддерживать чистоту если ты не часто из кабины выходишь. Но если у тебя самосвал, если ты возишь асфальт/горцовку/уголь, если ты активно участвуешь в погрузке/разгрузке, если ты сам чинишь любую поломку, чистым оставаться достаточно непросто.

В те временя одевался я так: дембельские кирзовые сапожищи (что это такое, как и почему изготавливается — надо писать отдельную сагу), подбитые дембельскими же каблуками (Клинт Иствуд отдыхает), заправленные в сапоги дембельские военные штаны, козЫрная зелёная фуфайка военного пошива (специальная такая, которую под шинель одевают — очень короткая, что круто, и воротничок у неё стоячий, что ещё круче), на башке — шлем монтажника. Он такой круглый, на всю башку, с длинными ушами и сверху прошнурован белым шнуром. Пострижен, понятно, налысо. Вид имел отменный.

В красной армии, как на зоне, уважающие себя люди содержат себя в исключительной чистоте. Что наш вор, что наш приличный дед — оба уделяют личной гигиене и внешнему виду особое внимание. Если в местах лишения свободы (наша армия туда крайне удачно вписывается) ты чисто выбрит, шмотки твои как следует отглажены, обувь начищена, значит ты — человек. Значит, тебе откровенно насрать на то, что тебя хотят унизить и поломать. Ты — человек. И всегда и везде остаёшься человеком. Это все видят и все это понимают.

И наоборот: граждане, неспособные содержать себя в чистоте, вызывают всеобщее омерзение. И там, и тут их зовут чушкАми. Чуш0к — это некая переходная фаза между человеком и скотом. При чём про наличие в них человека никто не помнит, все видят только скотов.

И важно вовсе не то, во что ты одет. Бывает, что вообще все одинаково одеты. И даже на воле далеко не всегда есть возможность одеться так, как хочется. И потому в определённых слоях нашего общества (где и обитают такие быдлы как я) значительно важнее чистый ты или нет. Потому что фофан может быть — нулёвый, сапоги — яростно сверкают, и сам ты — настоящий джигит, цыкаешь зубом.

Но большинство, повторюсь — просто мазута. Постоянно грязные, немытые, нестриженые, нечёсаные и небритые. На таких же грязных, немытых, обшарпанных грузовиках.

Так вот, водители 'Совтрансавто' рассекали исключительно на грузовиках Volvo. Гоняли по всей Европе. Никогда не ходили в фуфайках. Никто не видел их в кирзачах. Это были исключительно опрятные, цивильного вида водители.

Устроиться в 'Совавто' на работу было очень даже непросто. Для этого надо было стать водителем первого класса (что не так просто, как может показаться), вступить в коммунистическую партию (что тоже было вовсе не так просто, как нынешним пацанам кажется), жениться и родить двоих детей. Таким образом, за кордоном СССР представлял профессионально-грамотный семейный коммунист. Спрос с водилы был суровейший, и за своё место он держался всем, чем мог. В общем, это были работники несколько иного порядка, чем те, что гоняли на самосвалах по Питеру.

И вот — рухнули стены, упали оковы! Открылись границы. Получение визы превратилось в достаточно несложную формальность. Количество грузоперевозок из Финляндии выросло в разы. И простой русский водитель, более не член никаких партий, отобранный только по здоровью, не отягощённый никакими коммунистическими предрассудками — ломанулся за кордон. Чумазый, немытый, в промасленных шмотках, на страшном и старом КаМАЗе.

Приграничный финн от таких посетителей слегка обалдел: это что у вас там за порядки такие, что такое ведро может безбоязненно разъезжать по дорогам? Но это был всего лишь старт в плотном общении.

Для начала русских водителей начали штрафовать за правила и технические неисправности. Нарушение правил? Штраф. Подтекает масло? Штраф. Понятно, что с тамошними полицейскими никакой торг невозможен — они смотрят на русских водителей примерно так, как сами русские водители смотрят на одетых в пёстрые халаты нищенствующих таджикских цыган. То есть как на диких чурок.

И как же русский водитель борется с техническими неисправностями на своём ведре? А просто: берёт матрас и привязывает его к поддону. Благо движок здоровенный, матрас как раз под размер. Ну и пока он там насквозь маслом пропитается и снова из него закапает! Так смекалистые русские водители по первости умыли тупых финских полицейских. Однако финны быстро спохватились и ввели жёсткие нормы на всё, на что можно. И МАЗам/КаМАЗам въезд в Финляндию изо всех сил перекрывают. Ну, нам-то, конечно, на самом деле понятно, что это — нацистские антирусские происки. Мы не свиньи, нет. Это финны — суки рваные, докапываются чисто из ненависти к нам!

Ну а теперь — про сортиры. Проверку уровня культуры нации/степени цивилизованности оной легко осуществить по одному единственному параметру: по чистоте общественных сортиров. Если общественный сортир стерильно чист, если в помещении не воняет мочой и калом, если имеется в наличии туалетная бумага, если есть крантик с горячей водой, в наличии жидкое мыло, бумажные полотенца и электросушилка — значит, уровень культуры данной нации высок. Значит, это цивилизованная страна.

А если в сортире повсеместно лежат окаменелые и свежие кучи говна, если на унитаз надо залезать с ногами и сидеть в позе 'беркут перед атакой', если на полу слой мочи — по щиколотку, если граждане страны предпочитают вытирать жопу пальцем, а сам палец — об стену, если вместо туалетной бумаги пользуют газеты, а потом эти перемазанные дерьмом газеты бросают в отдельно стоящее ведро или просто на пол, если руки после вытирания жопы пальцем мыть негде — значит, уровень культуры данной нации исключительно низок. Значит, сортир расположен в стране тёмной, только-только прощающейся со средневековьем.

Что характерно, всё сказанное выше смело можно применять к индивидуальным жилищам. Как известно, унитаз — лицо хозяйки. Так вот, если по внутренностям унитаза размазано сливом вчерашнее говнище, если это говнище в унитазе плавает, если стены вокруг унитаза покрыты брызгами засохшей мочи, если в сортире стоит гнусная аммиачно-фекальная вонь — повезло, стало быть, этому домику с хозяйкой.

Ну и вот. Когда русские водители впервые попали в финские сортиры для водителей, изумлению их не было предела. Во-первых, во всех сортирах была туалетная бумага!!! Мягкая такая, с пупырышками. Русские водители такое безумие расценили однозначно: бумага была положена для них! И всю бумагу немедленно украли. Финны удивились, чего это она так быстро закончилась, и положили ещё. Тогда смекалистые русские поняли, что в сортирах есть общедоступный шкафчик с бумагой. Без замка. И стали воровать бумагу оттуда, по много рулонов за раз. Русские были очень довольны своей известной сообразительностью. А финны чё? Поди, не обеднеют!

Однако, что — бумага? Так, мелочь. Глядя на это нездоровое богатство и чистоту, что хочется сделать? Правильно, на всё это насрать. И русские водители срали изо всех сил: на крышки унитазов, мимо унитазов, просто и без затей — на пол, а те, кто с выдумкой — в кабинки душа. Потому что не хер!

Но и ежу понятно, что в финских сортирах — финская же сантехника. И потому русские водители стали посещать финские сортиры с комплектом слесарного инструмента. Дома-то всё пригодится! Свинчивали всё: сиденья от унитазов, вентили, краны, смесители, души. Всё, что можно было отвинтить — отвинчивалось и уволакиволось. Что не отвинчивалось, то яростно ломали — не бросать же этим козлам-финнам? В общем и целом всё очень похоже на поведение безмозглого подростка, которому хочется воровать, ломать и гадить везде, где только возможно. С той только разницей, что занимались этим сорокалетние мужики. Замечу — водители из 'Совтрансавто' себе такого никогда не позволяли.

Финны терпели недолго. В приличные туалеты русских водителей более не пускают. Они построили для русских специальные туалеты. В эти туалеты, построенные специально для русских, пускают только под оставленный в залог паспорт. Перед заходом в сортир могут обыскать — нет прихватил ли ты с собой на всякий пожарный пару разводных ключей и пассатижи? С пассатижами русских срать не пускают. А после того, как русский водитель сходит в туалет или душ и вернётся, финн идёт проверять — не украдено ли что-нибудь? И только удостоверившись, что конкретно эта скотина ничего не украла и не испортила, возвращает паспорт.

Далее выяснилось, что в Финляндии ещё и мусорить нельзя. О том, что русский водитель на трассе выкинул окурок в окно, немедленно сообщают в полицию проезжающие мимо финны. Стучат, твари, на нормальных людей!!! Приходится копить мусор в полиэтиленовые мешки. А потом содержимое этих мешков высыпается на обочины в России — из чего, собственно, и получается тот срач на границе, про который было написано ранее.

Ещё тупые финны соблюдают правила дорожного движения. Например, не совершают обгоны там, где этого делать нельзя. И неважно, с какой скоростью едет машина, которую хочется обогнать. За ней просто выстраивается хвост и все едут строго по правилам. Если же какой-нибудь особо смекалистый русский начинает нарушать правила, финны начинают яростно бибикать и хором звонят в полицию. Скоты тупые, чего с них возьмёшь — сами нормально ездить не умеют, и другим не дают!!!

А приехавшие по тревожному сигналу полицейские выписывают гигантские штрафы и отнимают визы. Обе меры ведут к тому, что русских козлов в Финляндии постоянно становится меньше. Искусственный отбор ведёт к тому, что получив по шапке наши граждане начинают вести себя так, как подобает людям.

В конце концов финны пошли ещё дальше: теперь все грузы для России свозятся в Котку, до которой 60 километров от границы. И далее русских на грузовиках стараются не пускать.

Когда граждане начинают орать 'Мы не такие!!! Не наговаривай на свой народ!!!' — неизменно хочется послать крикунов подальше.

Мой народ — такой, какой на данный момент есть. В массе (подчёркиваю красным — в массе) — чуш0к, только-только переставший вытирать жопу пальцем и перешедший на газету.


(с)  Goblin

oper.ru/news/read.php

Не в бровь, а в глаз. Девятидюймовым гвоздем

( тут )

http://www.yapfiles.ru/show/12720/3149f2321bc47bba56cc81663b122ed9.flv.html

крайне поучительно подобные вещи по центральному ТВ показывать

http://www.lenta.ru/news/2009/03/12/ukr/

http://www.golos.com.ua/article/1236697664.html

вот оно, оказываецца,  как на самом-то деле!


---

ебануццо, какое невъебенно вырвиглазное мракобесие в крайней степени уебанства вылезло из людишек за такое малое время..  А всего-то - цари природы получили долгожданную свободу, исчез сдерживающий фактор - гнет кровавого большевизма и невидимая рука гебни.

как весело жить

матушка демократия, отец либерализм, рыночная экономика да потребительская культура - кушайте, не обляпайтесь!

Батько напоумлює сина, котрий зібрався одружуватися на росіянці:

— Першої шлюбної ночі кидай наречену на ліжко, щоби вона виховувалася на думці, що Україна — це сила!
Потім зірви із себе одяг, хай вона переконається, що Україна — це краса!

Тут з кута озивається сивий дід:

— А потім починай дрочити, аби вона зрозуміла, що Україна — це незалежність!

Пособие для выпускников ВГИКа.
Современные художественные образы исторических кинолент
от А до Я.

В наше стремительно меняющееся время, когда мы заново переосмысливаем нашу историю и наконец-то узнаём Правду, настоящим творцам (которыми выпускники ВГИКа и являются) уже просто необходимо определить для себя какие-то основные, незыблемые творческие каноны, правила, образы. Это пособие будет своего рода подспорьем, если хотите – фундаментом, на котором и должны будут стоять кинематографические произведения Настоящих Творцов Обновлённой России, претендующих на историческую реальность.
А – Арбат. Улица в Москве, на которой обязан жить или хотя бы побывать главный положительный герой. Культовая улица для любого интеллигента. Показ этой улицы должен сопровождаться проникновенной песенкой Окуджавы «ах Арбат, мой Арбат…».

Б – Белая гвардия. Беззаветная гвардия, сражающаяся на просторах бывшей Российской Империи за торжество Добра. Характерная деталь – воины Белой гвардии всегда наступают правильными пехотными цепями и всегда во весь рост – это потому что они благородны и бесстрашны, в отличие от пьяной матросни или черни. Также отличаются подтянутостью, трезвостью и золотыми эполетами.
Баржи. В баржах зверски топятся интеллигенты, поэты, а также воины Белой гвардии, которые изредка всё же попадают в плен к пьяной матросне. Действие часто проходит в Северном Ледовитом океане.

В – Вечера. Всегда упоительны. Но - только в России, Которую Мы Потеряли (очень важное замечание). В кадре обязательны балы, красавицы, лакеи и юнкера. Чтобы максимально достоверно раскрыть картину вечеров, необходимо в звуковое сопровождение включить хруст французской булки.

Г – Гимназистки румяные. Совершенно необходимы для создания художественного образа России, Которую Мы Потеряли. Всегда румяные. Целомудренные и честные. Аристократки духа. Если ваш фильм – тяжёлая социальная драма – то над гимназистками должны надругаться чернь или пьяная матросня.
ГУЛАГ. Нечто не вполне определённое и весьма зловещее. Состоят из бесчисленнго количества лагерей. Туда отправляют за колоски и ещё тех, кого прикажет лично Сталин. Никто точно не знает, где находится ГУЛАГ, но ориентировочно это либо на Колыме, либо в Магадане. Как правило, оттуда уже никто не возвращается. Исключение составляют те, кто полностью изучил написанное в Тетради расстрелянного генерала и ещё писатель Солженицын. В кадрах ГУЛАГА обязательны бесконечные ряды колючей проволоки, собаки-лайки и бесконечная лютая зима.
Д – Диссиденты. Совесть нации. Всегда борются с тоталитарной системой. Формируются только из интеллигенции и особенно из поэтов. Бессмертный образ настоящего диссидента был создан Мандельштамом. Художники и гримёры должны этот факт учесть обязательно при создании своих художественных образов.
Е – Есаул. Он оставил страну. Обязательный кадр – его конь под седлом чужака (некоего красного комиссара). Крупный план – показать полные страдания и тоски глаза коня.
Ж – Жертвы. Собирательный трагический образ. Всегда исчисляются миллионами. Могут быть - жертвы пьяной матросни, либо жертвы сталинского режима (они же жертвы НКВД). Собственно, это всё, так как больше никаких других жертв быть в фильме не может.
З – За Россию! Фраза, которую часто повторяют воины Белой гвардии, идя в бой с пьяной матроснёй.
И – Интеллигенция. Всегда положительный образ. Они несут правду и всегда думают о судьбах Родины, за что страдают от НКВД и оказываются в ГУЛАГе. Обязательно - крупный план – НКВДешники топчут очки интеллигента и бросают в печь Тетрадь расстрелянного генерала.
Икра. То, чего было много в России, Которую Мы Потеряли и никогда не было в СССР. Обязательный кадр – крестьянин приходит с поля домой и жена подаёт ему рюмку водки и блюдце из майсеновского фарфора, наполненное икрой. Крестьянин крестится, произносит «ну, за государя!», выпивает водку и закусывает икрой.
К – Колоски. Колосья какой либо зерновой культуры (тут возможны варианты). Наличие любого количества колосков при себе автоматически означает отправку в ГУЛАГ. Обязательный кадр – рука следователя из НКВД макает перо в чернильницу и пишет в деле обвиняемого «осуждён за колоски».
Колбаса. То, что в изобилии продавалось на ярмарках в России, Которую Мы Потеряли, и одновременно это то, чего почти не было в СССР. На ярмарках её много, она аппетитная и прилавки прогибаются под её тяжестью. Важное замечание – колбаса, показанная в СССР, совсем не такая аппетитная и её очень мало.

wesse.livejournal.com/21155.html - тут полностью
 

Дорогие товарищи!

Разрешите поздравить вас с 91й годовщиной Великой Октябрьской Социалистической революции, а также выразить соболезнования по поводу того, что 17 лет назад мы всё то, чего наши деды этой революцией добились,  благополучно проебали, развалили и растоптали.
Проще говоря, сами себя в жопу выебали. Зато теперь у всяких диссидентов-интеллигентов, вредителей, ворюг, нахлебников, спекулянтов, нацистов-шовинистов всех мастей  и прочей пидарасни появилась долгожданная свобода, "демократия" и никчемная псевдокультура - кушайте/не обосритесь. Однако история все равно идет по правильному пути, и, как водится, -



Ура, товарищи!

Дмитрий Кантор о Москве
 via dkantor 

Надгробная речь по случаю праздника

Говорят, в эти дни Москве исполняется 861 год. Не верьте! Этому городу, день рождения которого начнут справлять завтра, от силы лет десять. А Москвы, знаете ли, уже нет с нами. Она скончалась в возрасте 850 с небольшим, после тяжелой, продолжительной болезни. Просто это скрыли от общественности – видимо как всегда боялись паники и народных волнений. Ну и было, значит, принято такое негласное решение. Для верности, чтобы никто не опознал покойного, труп города расчленили, а его части были тайком закопаны в котлованах лужковских реконструкций.

Так что по Москве лучше бы сейчас справить поминки. Вспомнить еще раз, как принято, все хорошее, связанное с покойным. И я хотел бы сегодня помянуть Москву такой, какой я ее знал при жизни.

В конце ХХ века, несмотря на статус имперской столицы, Москва каким-то образом умудрялась оставаться для своих жителей спокойным, уютным и совсем незлым городом. Суета и пафос, парады и портреты, проспекты и лимузины, конечно, были и тогда, но почему-то они не затрагивали ни сердца, ни души места. Это все было как рябь на поверхности. А стоило нырнуть в глубину - на 10 метров любого переулка в центре – как вокруг тебя резко становилось тихо. В сердце города, в совершенном отрыве от времени и страны, царила завораживающая сонная тишь. Непрямые улицы, неспешный быт, белье на веревках, печные трубы, голубятни, старушки на лавочках. Дворики, дворники, детвора.

У старых домов в этом городе были удивительно живые лица, изможденные и величавые, как у пожилых буддийских монахов. А в домах - высокие прохладные подъезды с черным ходом, и лестницы с чугунными перилами, вдоль которых со скрежетом ползали допотопные решетчатые лифты. И квартиры с потолками в пожелтевшей от протеканий побелке, где люди, книги и неисправная сантехника сосуществовали в какой-то сюрреалистической коммунальной гармонии.

Я родился там, в одной из таких квартир, где до меня родился мой отец, где жили мой дед и мой прадед. Для меня это место было тем, что принято называть словом «родина». Я просто не мыслил себя вне ее. Уезжая на море, я начинал скучать по Москве уже через несколько дней. А вернувшись, ходил встречать рассвет на одну высокую крышу в центре. Часами я сидел там и смотрел, как медленно просыпается Москва, шоркают метлами дворники, ползет по маршруту ранний троллейбус, как солнце переливается из-за горизонта во дворы. Спросонья город красив и естественен. Пока он не успел еще надеть парадную дневную маску, его можно любить таким, какой он есть, теплым и настоящим. Сейчас это трудно себе представить, но тогда в центре Москвы по утрам пели птицы. Воробьи, конечно, не Бог весть что, но их было здорово слышно даже на крыше, на Садовом.

А еще в Москве было принято гулять, просто тихо бродить без цели. Гулкими переулками, не забитыми в те годы личным транспортом. Или тенистыми, еще не вырубленными тогда бульварами, где ветераны устраивали сражения в шахматы и домино. Гулять можно было целый день, из переулка в переулок, ни разу не столкнувшись со столичной суетой. Две погоды подходили для этого дела лучше всего: ноябрьский теплый снегопад, избавлявший улицы от осенних сумерек и грязи, и жаркие выходные летом, когда большая часть жителей меняла город на огород. В такие дни опустевший город не казался неуютным и мертвым, наоборот. Отсутствие людского шума позволяло услышать его собственный живой голос. Нежную негромкую музыку гудящих проводов, воркующих голубей, скрипящих половиц.

Лет семь назад отрывки этой музыки еще изредка слышались на задворках, куда не добралась реконструкция. Теперь – нет. Здесь больше нет ни музыки, ни тишины. Новый город, выросший на месте Москвы, издает только несмолкающее утробное рычание, то более, то менее громкое, по мере приближения к авто- и нефтяным магистралям. Словно неуверенный в себе лев, город боится, что его перестанут принимать всерьез, если он замолчит. Бедняга никогда не спит и даже отдыхает в движении.

Впрочем, эта новая столица гораздо больше соответствует стране и миру, на карте которых она обозначена. Исторически глядя, она просто должна была, не могла не появиться. И она появилась. Быстро, всего за несколько лет, над гробом города был построен среднестатистический современный мегаполис. Гонг Конг - Кинг Конг, Дубай – Мумбай – чего хочешь - выбирай. Нежилой центр, офисы, магазины, машины, жральни. Здесь стало чище и комфортней, почти так же, как на Западе. Вот только город-то никогда не был западным, и теперь совсем потерял лицо.

Понятное дело, сегодня это уже никого не волнует. Непривычные к цивилизации, туземцы давно покинули это место, выселены на окраины или уехали на ПМЖ в сытые резервации. Пришло новое, безымянное пока еще племя, и стремительно обустраивается здесь. Прошлое этого места его не интересует, не до того. Что ж, это было неизбежно - как исчезновение амазонских лесов, культуры майя или саблезубого тигра. Тот город, который я помню, безнадежно устарел. Причем, на свою беду, он еще и не имел никакой музейно-туристической ценности. Не Венеция, чай. На той хоть можно делать деньги, пока она сама к чертовой матери не утопла. А тут - просто жилой город, с коммерческой точки зрения абсолютно бесполезный. Кому и когда такое было интересно? Так что не было смысла его сохранять, как ни поверни. И, в общем-то, нет даже смысла его оплакивать, настолько его уничтожение закономерно.

Но я не могу с этим смириться. Потому что на земле теперь больше нет места, где я бы чувствовал себя дома. Потому что я никогда не смогу полюбить этот нелепый жизнерадостный Диснейленд, выдающий себя за Москву. Потому что горбатого реконструкцией не исправить, и я больше не хочу тут жить. Наверное, на месте меня лучше построить что-нибудь более современное.


Вот все, что я хотел сказать сегодня по случаю праздника. Много это или мало, хорошо или плохо, надуманно или умно, да и вообще, правда ли это – не знаю, но это и неважно. Как родственник покойного, я имею право на его посмертный образ.
Rest in peace! Я закончил.

...Карл Юнг описывает разговор, который состоялся у него с вождем одного индейского племени. Вождь сказал ему:
"У большинства белых людей есть три отличительные черты: напряженное лицо, пронзительный взгляд и жестокость. Они все время что-то ищут. Что они ищут? Белые люди всегда чего-то хотят. Они всегда чем-то обеспокоены и не находят себе места. Мы не знаем, что им нужно. Мы считаем их безумными".

«русский, вынужденный мыть туалет после окончания школы, будет переживать из-за того, что он, обладая знаниями, вынужден мыть туалет; американец же будет гордиться тем, что у него – самый чистый сортир в Штатах» (с)

как жаль, что это было справедливо только для системы образования СССР.  А сейчас нахуй нужны мыслящие люди? Сейчас, как и везде, нужны только запчасти для easy money mechanism..